In English, please
Знайшлі памылку ў тэксце?
Вылучыце яе з дапамогай мышкі і націсніце
Посчитать и выжить

Завершились учёты численности вертлявой камышевки. Благодаря энтузиастам из разных стран определена численность и распростаранение этого глобально угрожаемого вида птиц на трёх крупнейших  местах гнездования в Беларуси. Всего этим летом болота Званец, Споровское и Дикое посетили более 50 волонтёров из Беларуси, Германии, Латвии, Нидерландов, России, Украины и Франции. Учёты вертлявой камышевки на болоте Званец стали самыми подробными из всех, которые когда-либо проводились на данной территории.

Вертлявая камышовка © Илья УколовВертлявая камышовка © Илья Уколов

Желающих поучаствовать в июльском лагере на Званце оказалось очень много: количество присланных заявок в два раза превысило количество мест в лагере. Преимущество получили участники, приславшие свои заявки раньше. Остальным, к сожалению, в этом году пришлось отказать.

Болото "Дикое"Болото "Дикое"

Одна из участниц учётов, Татьяна Кураева поделилась своими впечатлениями о лагере:

«Поехали на трех машинах, поскольку все мы делились на микрогруппы, каждой присваивался свой участок. 

Перед тем, как разделить группы, Володя дает всем наставления. Володя (главный орнитолог) очень серьезен, Сергей (ведущий орнитолог) вторит ему по настроению. Нам с Таней очень смешно. Для них – это работа, для нас – скорее развлечение. Мужчины с умным видом смотрят в карту, обсуждают маршрут. На этом фото видно, как Таня пытается сохранить строгое выражение лица, а у меня едва получается сдерживать смех.

 И вот наша микрогруппа в лице двух Тань и Сергея (ведущего орнитолога) останавливается в месте старта. Нам выданы бумажки: с маршрутом из Google maps, с координатами участков болота (нам достался участок 14) и загадочная бумажка на английском языке, куда мы должны были записывать орнитологические сводки. Также у нас есть навигаторы системы Garmin, куда мы вбиваем координаты нашей машины и нашего участка. Обильное обрызгивание репеллентами, фото на память и – в путь.

Поначалу шлось приятно. Мы с Таней чувствовали себя эдакими турыстами, которым немного не хватает экзотики. И вот первая вода. Наступив в воду почти по колено, я подумала: «Крутяк!». Мы шли по узкой водной тропе, цепляясь за острую болотную траву. Идти было весело. Даже несмотря на то, что в правом сапоге была небольшая дырочка, которая давала течь. Был участок, где воды было по бедро, и этим самым бедром я и черпнула. Теперь в правом сапоге было сыро и тепло, вода мерно перетекала из носка в пятку и хлюпала. Сережа посматривал на солнце. Нам нужно было начать учет на закате. Солнце верно клонилось к западу. Мы вышли на сухой участок и устроили небольшой перекус бутербродами. Потом Сережа порекомендовал нам собраться с духом – мы выходили на открытое болото.

Что такое открытое болото? Это когда плоский ландшафт, покрытый травой высотой по пояс или выше. Это когда в радиусе 10 километров вокруг тебя ничего нет, только болото. И кочки. Постоянные кочки, в низинах между которыми вода по колено. Мы шли по крупнейшему низинному болоту в Европе. Спустя какое-то время наш вестибулярный аппарат адаптировался к постоянному покачиванию, а походка стала истинно морской – широко расставленные ноги и развалочка.

Болото – уникальный биотоп. Вот все говорят – белорусские болота, белорусские болота…  А что мы, в сущности, о них знаем? Думаю, у большинства сложилось такое же представление, как и у нас с Таней поначалу – лес, между сосен или берез – сырое грязное место, над которым летают комары. А на самом деле болото – это ареал обитания многих представителей флоры и фауны, о которых речь пойдет ниже; и оно живое. Оно обладает различными запахами (от сладковато-приятного до сероводородно-вонючего), звуками (трели и вздохи, хлюпанье и чмоканье, стрекот и писк) и, конечно же, видами. Ландшафт довольно однообразен – в основном, трава, но кое-где встречаются одиноко стоящие деревья.  Но в этом есть своя прелесть. Хоть Беларусь – страна плоская, мы все же живем в городе и редко имеем возможность видеть горизонт.

Наконец мы прибыли на наш участок 14. Солнце уже было готово садиться, мы немного припоздали. Каждый из нас вышел на нужную точку и стал двигаться по азимуту параллельно друг другу. Система учета была следующей: по азимуту (как бы ось ординат) мы должны были откладывать расстояние, которое мы проходили (а для правильного учета нужно было пройти  километр), а слева и справа (как бы ось абсцисс) мы должны были откладывать расстояние, на котором приблизительно мы слышим птичку. И ставим точки на бумажке (или птички). Сергей шел посередине, в 50 метрах от каждой из нас. И там, где птички у нас с Сергеем были общие (соответственно, слева и справа от него), мы должны были обсуждать, к кому птичка поет ближе, и на каком расстоянии от начала координат она находится.

Идти по азимуту (точно заданной координате, в данном случае, севера) на болоте очень сложно. Кажется, идешь прямо, проходишь несколько метров, и вот уже несколько географических секунд потеряно. Камышевки летают тут и там. Перелетают с куста на куст. Очень сложно понять, та ли это птица, которую ты уже отметил, или уже новая. Иногда голос камышевки заглушался громким карканьем вальдшнепа (или кулика).  «Это одно и то же», — пояснял Сергей.  Вальдшнепа (или кулика, что совершенно одно и то же) я тоже пометила в своей бумажке в разделе «Other birds». Вдруг его популяция также начнет стремительно сокращаться?

Учет подошел к концу. Мы были горды проделанной работой: 21 камышевка у меня, 15 (по некоторым данным – 14) – у Тани. Хороший учет.  Но тут же мы осознали, что есть еще путь назад. Добирались мы сюда часа четыре, прошли уже километров пять. Времени было около половины одиннадцататого. Нам с Таней очень хотелось, чтобы «прилетел вдруг волшебник в голубом вертолете», который бесплатно спустил бы нам трос. Но небо было пустынно, болото шкворчало всяческой живностью. Присесть некуда. Немного постояли и отправились назад.

Местами болото мерцало. Сначала мне показалось, что мне показалось. Но когда я увидела эти мерцания вновь, решила осведомиться об этом у ведущего орнитолога (вдруг он не только в птицах шарит). «Так это светлячки!» Вот это да. Это очень красиво. Идешь как по взлетно-посадочной полосе. Внизу огоньки, вверху звезды. Весьма. Это даже круче, чем камышевка.

Через несколько часов мы, абсолютно мокрые, обессилевшие, вернулись в автобус. На удивление, наша группа в лице нас с Таней была первой, прибывшей на базу, несмотря на самый сложный участок. В общей сложности мы прошли около 6 (шести) километров по открытому болоту, так ни разу и не почувствовав под собой твердь земли, и около 10 (десяти) километров в общей сложности.

Дальше, пожалуй, рассказ к камышевке отношения не имеет. Буду тезисно: поиграли с немцами на гитаре (песня про Russian girl исполнялась на бис), затем отдельные отправились на рассвете кататься на лодке по озеру. Сон был удивительно крепок. Утром была гимнастика, где показывали специальное упражнение на укрепление зоркости глазных яблок (мы с Таней все проспали), прекрасный завтрак и обед, купание в озере и катание на лодке, а также неимоверной красоты закат по дороге домой.

Автор выражает большую благодарность ОО  «Ахова птушак Бацькаўшчыны» за прекрасную организацию мероприятия, интересные знания, полученные в ходе учета, и душевную компанию.»

Весь текст можно прочитать тут.

Спасибо всем участникам лагерей, надеемся увидеть вас в следующем году!

Таксама глядзіце
Считаем камышевку на Диком!
Лето 2015 — одно из самых неудачных для белых аистов
Европейские дни наблюдения за птицами EuroBirdwatch-2014: увидимся 4-5 октября!
Перепись белого аиста: помогите обработать анкеты!
Нёманская Свіслач: наша агульная каштоўнасць і адказнасць
Международная рабочая группа по сохранению болот: "Природоохранные мероприятия на Споровском дают результат!"
BikeBirdWatching 19 ліпеня
Велосипедные учеты прошли в Ушачском районе
Первые новости аистиной переписи
В Беларуси стартовала национальная перепись аистов