In English, please
Знайшлі памылку ў тэксце?
Вылучыце яе з дапамогай мышкі і націсніце
Болота осушают для добычи торфа, который не могут продать

На складах торфобрикетных заводов скопилось огромное количество топлива, которое не нужно ни на внутреннем рынке, ни на внешнем. Так стоит ли понапрасну осушать болота, чтобы производить то, в чем нет большой потребности?

Фото с сайта www.change.orgФото с сайта www.change.org

Журналист «Народной газеты» Владимир Быченя попытался разобраться, с чем связаны проблемы большинства производителей торфобрикетов. Приводим полный текст статьи: 

На Старобинском торфобрикетном заводе скопились тысячи тонн невостребованного топлива. Какое будущее у предприятия?

«Жители городского поселка Старобин в тревоге. Градообразующее предприятие — торфобрикетный завод — затоваривается продукцией. Говорят, уже два месяца нет отгрузки на экспорт, низкий спрос на внутреннем рынке. И очень скоро на предприятии нечем будет платить зарплату, а там трудятся сотни наших жителей. Что происходит?»

Из телефонного звонка читателя Дмитрия Прокоповича на корреспондентский пункт «НГ».

Несбывшиеся надежды

Руководство крупнейшего в стране производителя высококачественных брикетов встревожено не меньше жителей. Если в прошлом году в Швецию, Финляндию, другие европейские страны Старобинский торфобрикетный завод отгрузил 162 тысячи тонн брикетов, то в нынешнем — меньше 15 тысяч. С 21 января на экспорт не поставлено ни одной тонны, на ближайшую перспективу заграничные контракты также не просматриваются. А ведь в прошлом году торфобрикетчики ежемесячно зарабатывали для страны почти миллион долларов.

Через хорошо налаженные каналы специалисты завода уверенно наращивали объемы поставок в Европу своей продукции. Оперативно реагировали на требования рынка: попросили, к примеру, весной прошлого года поляки две тысячи тонн — тут же выполнили заказ. И, что очень важно, вместе с поставками постоянно росла и цена на качественную старобинскую продукцию: если раньше за тонну брикетов европейцы платили 22 доллара, то в последние годы — более 70.

Но летом прошлого года из государственного производственного объединения по топливу и газификации на завод пришло письмо: «Информируем вас, что 1 июня 2012 года на территории Литовской республики создана компания ЗАО «Belfuel», учредителем которой является ГПО «Белтопгаз». С 1 июля 2012 года поставки топливных брикетов на литовский, латвийский, эстонский, польский и другие зарубежные рынки будут осуществляться централизованно только через ЗАО «Belfuel».

Вначале руководство предприятия даже обрадовалось, надеясь, что сбыт их продукции, в котором экспорт традиционно занимает более 70 процентов, упростится. Но новый посредник в адрес главного потребителя (крупной шведской электростанции) кроме старобинских брикетов, направил продукцию других заводов. Сами собой отпали более мелкие заграничные партнеры. Старобинские торфобрикетчики оказались у разбитого корыта. И теперь, хотя вместо четырех сушилок предприятия работают только две, брикетами до отказа забит склад, вмещающий более двух с половиной тысяч тонн. Такие же объемы топлива складированы под пленкой на территории завода. Еще три тысячи тонн перевезены за двадцать километров в арендуемый амбар сельхозпредприятия. Все это не только удорожает продукцию, лишние погрузки-разгрузки ухудшают товарный вид брикетов, снижают их качество...

А газ лучше

— Вчера звонил в Толочинский район. Мне ответили: за год к газовой системе подключились три сотни домовладений, каждое из которых недавно покупало в среднем по три тонны наших брикетов в сезон. И такая ситуация во многих районах...

Так ответил заместитель директора завода по коммерческим вопросам Александр Гурьянчик на вопрос, нельзя ли реализовать запасы брикета на внутреннем рынке. Раньше у ворот завода в ожидании погрузки стояли десятки автомашин. Только жители Солигорщины в год потребляли более 30 тысяч тонн брикета, сегодня район не выкупает и трети этих объемов.

В стране, похоже, наблюдается перепроизводство брикетов. По прикидкам Александра Гурьянчика, в год девятнадцать белорусских предприятий изготавливают их более 1 миллиона 300 тысяч тонн. На внутреннем рынке реализовать даже половину этого топлива, как показывает практика, весьма проблематично. В прошлом году по разнарядке ГПО «Белтопгаз» Старобинский ТБЗ должен был внутри страны 108 тысяч тонн, в нынешнем — уже на 10 тысяч меньше. Отбросьте объемы, которые должны выполнить несвижский и слуцкий заводы, недавно присоединенные к старобинскому, и на головное современное предприятие останется меньше 50 тысяч тонн брикетов. Что означает — оно вынуждено будет работать только на 20 процентов своей мощности...

Подбросим щепы?

Сократить производство брикетов? Пострадают тысячи работников, уменьшатся поступления в бюджет. Значит, нужно искать применение топливу. В первую очередь — за границей. Но с учетом требований рынка. Сегодня в странах Евросоюза предпочтение отдается возобновляемым видам топлива — пеллетам из щепы, опилок, соломы. За их использование потребители получают от государства определенную доплату.

Торф, сантиметр которого в природе восстанавливается на протяжении столетия, приравнивается к ископаемым видам топлива, претендовать на доплату не может, а потому практичные немцы, например, покупать его не будут. Но если в брикет добавить определенную часть щепы, опилок, то он уже относится к возобновляемому топливу. В Финляндии, куда старобинцы также поставляли немало брикетов, уже почти треть энергии производится на ТЭЦ, работающих на смеси торфа и древесных отходов. Не модернизировать ли часть наших торфобрикетных заводов под европейские технологии, под их запросы? Тем более что древесных отходов у нас достаточно, через дорогу от Старобинского ТБЗ, к примеру, работает крупный деревообрабатывающий комбинат.

Продукции других родственных предприятий вполне можно найти применение внутри страны. Пару лет назад «во исполнение поручения Совета Министров Беларуси от 10 декабря 2010 года» для замещения импортируемых природного газа и угля ГПО «Белтопгаз» предлагало производителям брикета начать полностью удовлетворять потребности наших цементных заводов, даже рекомендовало подумать о возможных скидках на топливо. Объемы планировались нешуточные: 2012 год — 580 тысяч тонн, нынешний — 1135, будущий — 1270 тысяч тонн брикета. Но с изменением цен на газ эта идея для цементников потеряла актуальность. Не вернуться ли к ней опять с учетом того, что производители цемента, шифера получают энергию из-за рубежа и рынок этот всегда непредсказуем? Да и экономия валюты, за которую страна покупает газ, была бы существенной.

А может, есть смысл по примеру шведов, финнов, ирландцев построить собственную региональную электростанцию, работающую на торфе?

Эти вопросы, конечно, требуют тщательной проработки. Потому что от того, какие будут найдены решения зависит будущее не только крупнейшего белорусского производителя качественных торфобрикетов, но и местных жителей.

Владимир Быченя, "Народная газета" 

Таксама глядзіце
Сколько воды утекло?
Большой день водно-болотных угодий в Беловежской пуще
1 163 гектара Беловежской пущи снова станут болотом
Что нам стоит болото построить?
«Наши открытки помогут? Нас услышат?» — школьники из Миор отправили открытки в поддержку болота Жада
Спасите болото: первые 50 "паЖАДАнняў" собраны!
Заказник "Выгонощанский" не отдадут под торфоразработку
Учения новых зенитно-ракетных комплексов планируют провести в заказнике "Ольманские болота"
Установлены информационные аншлаги ТВП "Ольманские болота"
Замахнуться на Святое: зачем убыточному торфозаводу часть уникального заказника?